Что-то привлекло его внимание в словах женщины. Она врала. Ему не было необходимости опускать стекло или подходить ближе к разговаривающим. Все ликаны обладали великолепным слухом. И сейчас, Габриель слышал, что женщина лгала. Почему? О чем? В какой мере? Знает ли она что-то, что могло бы им помочь. Оборотень оценил, каковы шансы, что Марк даст ему поговорить с этой Брюге, и усмехнулся - они были ничтожны. Из всей их "делегации", включающей двадцать человек, у него были наименьшие шансы получить доступ к этим людям, во всяком случае, пока. Но он был готов подождать. Если это поможет ему получить хоть крупицу информации. Габриель вздохнул, и мысленно, скривился от горького запаха страха, витающего в воздухе. Это становилось смешно. Их было ровно на девятнадцать ликанов больше, и они боялись его. Даже Марк. Именно брат Оливии настоял на таком большом составе их команды. Он не был уверен, что справится с ним меньшим числом. Ха-ха-ха, а эти его остановят?

Габриель считал себя привычным к тому, что его боятся и ему не доверяют. В конце - концов, он с рождения носил титул " монстра". Он должен был бы привыкнуть. Но это было не так. Оливия заставила его поверить, что его не надо бояться, и он летал с этой уверенностью. Тем горше было его падение после ее исчезновения. Прожив четырнадцать лет в окружении ее любви и восхищения, он забыл, как уничтожителен страх окружающих. Правда, сейчас к страху примешивалось и почтение. Как ни как, он был сильнейшим, и кроме того, руководил защитой всего клана.

Нельзя сказать, что в теперешнем страхе клана не было его вины. Напротив, он сам, своими руками разбил тот образ, который так долго создавала Оливия. Но Габриель не испытывал ни малейших угрызений совести за свое поведение. Те люди, которых он убил, были виновны в предательстве главы клана, они даже не были ликанами.

Лично для него - все слуги были виноваты в том, что не уберегли Оливию, и все, до последнего, заслуживали смерти. Но Марк остановил его тогда.